Персона

Деловые отношения… с копьем

Персона Pro – ставропольская спортсменка Мария Абакумова, титулованная легкоатлетка, метательница копья, серебряный призер пекинской Олимпиады.

 

После дня общения с нашей героиней могу ответственно заявить, что в отношении этой девушки все прилагательные должны стоять в превосходной степени: очень жизнерадостная, очень энергичная, очень общительная, очень уверенная в себе и очень целеустремленная. Мария – лидер по натуре, и потребность быть «быстрее, выше, сильнее» у нее в крови. С таким набором качеств невозможно остаться в тени, какую бы сферу она для себя ни выбрала. Но так сложилось, что повезло российскому спорту.

Мы попросили Машу захватить на фотосессию копье. Она привезла его в Ставрополь из Краснодара, где сейчас живет и тренируется. Хотя Ставрополь – по-прежнему любимый город, но на малой родине Маша теперь бывает только в редкие дни отдыха.

– Маш, а это случайно не то самое олимпийское копье? – спрашиваю я, глядя, с какой осторожностью снаряд грузится в машину.

– Нет, конечно. Многие, кстати, почему-то спрашивают, забираю ли я копья с соревнований в качестве сувениров.

– Забираешь?

– Зачем? У меня с копьем исключительно деловые отношения. Нет такого: «Ой, ты мое родное!». Хотя бабушка мне все время говорит: «Ты ж с ним разговаривай!».

– А ты?

–Я разговариваю, но так, по работе. Когда находишься на арене, что-то в голове крутится. А потом вспомнить не можешь, что говорила, что думала. Там ты… на другой волне.

 

Есть, к чему стремиться

После продолжительной фотосессии мы отправляемся в кафе. Копье приходится взять с собой. Маша шутит, что «выгуливает» его, «а то все стадион да стадион».

– Все тебя, наверное, спрашивают, но все же… почему ты выбрала этот вид спорта – метание копья? Его ведь популярным не назовешь.

– Ну да, – легко соглашается Мария, – вид не популярный. Так получилось. Моя мама занималась легкой атлетикой, работала в училище Олимпийского резерва. Я у нее начала тренироваться, бегала барьеры. Да и край у нас такой, не много видов спорта доступно. В общем, с самого начала был уклон в легкую атлетику. А копье я взяла во многом благодаря тому, что упала на барьерах. Была травма, и на достижения в беге я уже не рассчитывала. А в легкой атлетике бегать-прыгать – это основное. Но оставался еще отдел метания. И мой тренер Ирина Комарова, которая сама когда-то копьем занималась, предложила мне попробовать.

– Понравилось?

– Увидела перспективу. На самом деле, это очень сложный и интересный вид спорта. Копьеметателям нужно иметь такие качества, которые редко совмещаются в одном человеке. Ты должен быть сильным, но в то же время быстрым, подвижным в суставах и мягким в мышцах. Ты должен технику движения понять мозгом и впитать всем своим организмом.

И еще мне «копье» нравится тем, что у нас соперничество более дружелюбное. После Олимпиады было еще несколько стартов, в том числе и в Праге, а это родной город той девочки, которой я проиграла. И она после соревнований повела нас всех вместе пить пиво. Мы гуляли, общались, рассказывали, кто как тренируется. Я не могу назвать ни одного другого вида спорта, где бы между соперниками все было так легко.

– Но после Олимпиады ты говорила, что другие спортсменки к тебе относились прохладно…

– Там – да. А когда я выиграла следующие старты – три подряд, меня стали воспринимать.

– То есть ты все-таки победила золотую медалистку Олимпиады Спотакову?

– Да, я ее опередила.

– А не было обидно, что это не на Олимпиаде случилось?

– Конечно, обидно… Но… но жаловаться на судьбу я не могу, для меня и так сложилось все лучше, чем изначально предполагалось. У серебра большой плюс – тебе еще есть, к чему стремиться. После Олимпиады я была немножко разочарована, в первых интервью говорила: «Жаль, еще бы чуть-чуть». И один репортер мне сказал: «Ну, взяла бы ты золото, и что бы сейчас делала? Вот выходишь ты отсюда, и что?». Я подумала над этим – правда не знаю, что бы со мной было, если бы в 22 года я достигла предела мечтаний любого спортсмена. Я такой человек… «стремительный» по жизни. Мне всегда нужна цель. Получая то, что хотела, сразу же начинаю следующую страницу. Я от этого иногда сама устаю, не успеваю даже обрадоваться тому, что у меня появилось. Тут же рождается новая идея, новая цель – и я к ней.

– Логично будет предположить, что теперь твоя цель – олимпийское золото…

– Ну да. Хотя четыре года – это очень большой срок. Конечно, я буду стараться. Но для победы многое должно удачно сложиться. Следующий год покажет: застабилизируюсь ли я, или у меня все вышло случайно.

 

Серебряные метры

– Ты ведь сама не ожидала такого результата на Олимпиаде?

– Такого – нет. На тренировках для меня было хорошо метнуть на 65 метров. Тренер, мама, все, кто меня знал, ожидали 67. А тут – 70, я саму себя перепрыгнула. У меня была одна цель: хорошо выступить на Олимпиаде. Хотя бы по личному рекорду. Не то чтобы я не рассчитывала на медаль, но... На мой взгляд, если человек очень чего-то хочет, он не должен говорить об этом. Маме я вообще запретила произносить при мне слово «Олимпиада», пока она не пройдет. И когда за неделю до Игр хорошо выступила в Иркутске, тоже сказала: «Мам, я метнула очень далеко, но ты никому об этом не рассказывай». А оказалось, что результаты были в Интернете. Мама потом говорила: «Ну, ты тоже молодец. Сказала – никому, а мне все сами звонят и поздравляют».

Мне кажется, не надо преждевременно привлекать к себе внимание. Потом же приятнее – все скажут: «Ничего себе сюрприз!». А если будет считаться, что медаль у тебя стопроцентная, и тут ты ее не получил, тебе скажут: «Ой, а что ж ты так?».

– В этом смысле тебе на следующей Олимпиаде тяжелее будет.

– Теперь да. Мне все говорят: «Статус надо поддерживать». Да, надо уже будет входить в рабочий режим, а то у меня все фотосессии, поездки, какие-то вечеринки… А это эмоционально очень выхолащивает. Для тренировок важна ведь не только физическая форма, но и внутреннее желание, настрой…

– Как ты сама считаешь, почему уступила золото?

– Потому что нельзя расслабляться до самого последнего момента. Я долго держалась. Старалась сохранить «каменное» лицо. Камеры, тренер, все орут, а я кепку надвинула, никого не вижу. Но когда метнула, сама «офигела»: «Ах, семьдесят»! И немножко расслабилась. И тут же этот «лакомый кусочек» взял другой человек.

– Как для тебя проходила Олимпиада?

Была квалификация, и потом, через день – основные соревнования. Страшнее всего была квалификация. Потому что заявлено может быть и сто человек, но из них всего двенадцать попадут в основные соревнования. Быть среди этих двенадцати – уже круто. Поэтому моя первая задача была пройти квалификацию. И перед ней я больше всего переживала. А после мне уже стало легче, и я себе сказала: «Все, терять уже нечего, двенадцатое или восьмое место – разница невелика». Была – не была. Помню, что очень долго собиралась утром в день соревнования, старалась себя чем-то занять. Думала, что взять с собой, а что нет.

– Талисман какой-нибудь?

– Знаешь, есть мультик «Кунг-фу Панда»? Мы с мамой, когда его смотрели, очень смеялись. Она меня потом стала называть: «Ты моя панда». А на Олимпиаде было пять талисманов, один из них была Панда. Когда нам их дарили, можно было выбрать любой. Я ее выбрала. И вот собираюсь, а Панда лежит на кровати. Смотрю, она прямо хочет пойти со мной на соревнования. Смешно, да? Ну, думаю, а что, помешает, что ли? Положила и ее в рюкзак.

– Скажи, с точки зрения спортсмена, Олимпиада сильно отличается от других соревнования?

– На самом деле нет. Просто отношение к ней другое – всеобщее, всемирное. А если от этого отключиться, то это такие же соревнования, как любые другие. Очень важно было отвлечься, не дрожать внутри: «Вот, это же Олимпиада!». Можно с ума сойти от одной этой мысли. А ты делай свое дело, как умеешь. Там видно будет. Знаешь еще, что я думаю? Олимпиада – это борьба не за медаль, не за деньги, не за славу. Там ни что из этого не играет роли. Все хотят только одного: лидерства. Это как война, в которой нужно победить любой ценой. Поэтому и люди там меняются, становятся жестче. Могут толкнуть, оскорбить…

– Как раз перед Олимпиадой в нашей легкоатлетической сборной разразился допинговый скандал. Тебя допинг-контроль мучил?

– Я стараюсь меньше этого касаться, у нас в сборной есть свои врачи – они лучше знают.

Скажу так: у нас очень слабая защита спортсменов. Сегодня ты хорошо выступаешь – «ой, какой ты кайфовый!». Завтра у тебя не дай бог что – и «до свиданья».

 

Терпение и труд

– А ты думала, чем займешься, когда закончишь спортивную карьеру?

– Ну, сначала семьей, детьми. А потом видно будет. Но если сильно устану – то вообще ничем. Просто буду воспитывать детей, путешествовать в свое удовольствие и радоваться жизни.

– Сейчас ты себя многого лишаешь?

– Да, конечно. Мой молодой человек вообще очень болезненно воспринимает такую занятость… Для него, по секрету говоря, лучше было бы, чтоб я вообще не занималась. Он, конечно, болеет за меня. Но по большому счету, для него это неважно. Знаешь, в этом есть свой плюс. Потому что ужасно, что в основном тебя все воспринимают только как спортсмена. Люди, особенно тренер, забывают, что ты девушка, что у тебя должна быть личная жизнь, какие-то радости... Сборной нужен результат, тренеру нужны победы. А то, что тебе нужна личная жизнь – это никого не колышет. И очень сложно вписать, втиснуть в расписание эту личную жизнь, потому что там так все плотно! И чтобы вырваться, побыть с любимым, приходится придумывать предлоги, выключать телефон и уезжать на два-три дня.

– А ты маме никогда не говорила: «Все, хватит, надоело, ухожу из спорта!»?

– Говорила когда-то. До Олимпиады. «Вот, сейчас я этого добьюсь и буду отдыхать». Но, как говорится, аппетит приходит во время еды. Какой тут уйти? Наоборот, у меня сейчас столько энергии! Мои внутренние цели выросли до таких пределов, что я даже стесняюсь говорить! Я хочу уйти из спорта уверенной в том, что сделала все. Максимум. И ни одной мыслью я не буду жалеть, что что-то не доделала. Вот, только так.

– Как проходит твой обычный день?

– Ну, утром я в среднем пробегаю километр. Потом тренировка, различные упражнения: беговые, прыжки, ядро, штанга, «блины», набивные мячи… Так два-два с половиной часа. В 12 обед. А потом хочется спать ужасно. Часа два поспала, в четыре – вторая тренировка. До шести потренировалась, ужин, вечером куда-нибудь сходишь, уже и одиннадцать. И спать пора.

– А вечером – в клуб?

– Нет, это я раньше тусовщица была, у меня на этой почве такие скандалы были! А сейчас другие ценности появляются. Сейчас мне важнее выспаться и нормально потренироваться, чем провести ночь в клубе, где якобы прикольно. Просто я знаю, что если два-три раза не встану вовремя, то в итоге это скажется на выступлении.

– А как же отдыхать тогда?

– Лучший отдых для меня – на природе. Еще год назад я бы так не сказала. А сейчас я с большим удовольствием поехала бы с родителями на рыбалку, на шашлыки… Дома почти не бываю. Постоянные разъезды – это так тяжело. Сейчас вот тренер отпустил меня на неделю. Четыре дня проходит – звонит: «Все, сворачивайся, а то не успеешь восстановиться».

– А если нет настроения, болят мышцы, но надо идти тренироваться… как ты себя заставляешь?

– В принципе, такое чуть ли не каждый день бывает. Этим меня не удивишь. Бывают дни, когда я выхожу на стадион, как автомат, – а там ни души. Я бегу, и мне так плохо! Я реву. Бегу и реву. Круг-два пореву, и как новенькая. Потому что хочешь – реви, хочешь – кричи, хочешь – бейся головой… Но тренируйся дальше.

 




© 2007—2008 MediaPro Издательский дом,

Россия, Ставрополь, ул. Мира, 355, офис 16
Телефоны: +7 (8652) 941-601, 371-862, 371-863.
Email: info@mediapro26.ru

Создание сайта — Слимарт