Персона

Непросто, но интересно

Интервью губернатора Ставропольского края В. Гаевского

 

В мае у Ставропольского края появился новый губернатор – Валерий Гаевский. Открытый для комментариев общественно-политического характера, он в первые сто дней оказался не очень доступным для житейских бесед. Его согласия на интервью PRO пришлось ждать довольно долго. Потому, когда согласился, захотелось использовать возможность, чтобы не только услышать ответы, но еще и уловить, существуют ли для него закрытые темы, приятные и неприятные вопросы, что в нем нараспашку, а что – в себе.

 

Власть в руки

- Валерий Вениаминович, как Вы получили предложение стать губернатором? Как это происходило, можете рассказать?

- В общем-то, ничего примечательного. Сижу себе вечером на работе. Часу в десятом вечера звонок из главной приемной: завтра в 11.15 Вас ждет Дмитрий Анатольевич. Захожу к своему шефу Козаку, а я был на тот момент заместителем министра регионального развития и уже третий год работал в связке с Дмитрием Николаевичем. Говорю: так и так, что делать?.. Может, это какая-то шутка или что?.. Вижу: для него нет никакой неожиданности в этом звонке. Говорит мне: «Что делать - что делать!.. Надень чистую рубашку и иди». И я на следующий день к 11 часам пошел в Кремль. Там меня уже ждали. Зашел к Президенту, поговорили. Вот и все.

- Тем не менее, не могу не спросить, Вы ведь получили предложение, находясь в столице, в Москве, то есть где-то даже географически рядом с Кремлем. Чувствовали ли Вы, что есть ступени, по которым Вы идете к этой должности, и что эта последняя ступень, возможно, уже близко?

- Тут даже не о ступенях речь. Ты просто чувствуешь в себе какой-то потенциал, какие-то не вполне реализованные возможности. Но в то же время нет уверенности, что судьба даст шанс…

- Возможно, этот шанс и не последний?

- Не знаю. Просто не думаю об этом. Я никогда не концентрировался на том, что можно считать дальней целью. Есть прекрасная, мудрая мысль: беспокойся о том, хорошо ли служишь на том месте, где находишься. Надо думать не о том, почему какое-то место под солнцем не твое, и не о том, как его достичь. Гораздо полезнее думать, достоин ли ты этой вершины. И последние лет десять, не только в карьере, но и в жизни вообще, моим первым вопросом было: а достоин ли я?.. могу или нет?.. Когда я начинаю партию в теннис – думаю, как подать, как принять конкретный мяч... А результат приходит потом. Конечно, с первого шага на корте мне хочется побеждать. Но думаю я все-таки о каждом конкретном ударе.

- Вас впервые увидели в новом качестве на Пятигорском ипподроме на скачках, приуроченных ко Дню края, где Вы уже вручали приз губернатора. Но не приехали же Вы из Москвы прямо на ипподром?

- После выхода президентского Указа о назначении меня исполняющим полномочия губернатора Ставропольского края я в субботу, как раз в День края, вместе с главой Администрации Президента Сергеем Евгеньевичем Нарышкиным и его первым замом Владиславом Юрьевичем Сурковым вылетел в Ростов. Там в представительстве Президента в этот же день представляли нового южного полпреда Владимира Васильевича Устинова. И меня тоже обозначили коллегам уже в новом качестве. На мой вопрос, кто меня поедет представлять в крае, мне ответили: нечего тебя представлять, тебя там и так все знают, иди и бери бразды. И поехал я в Ставрополь. Приехал сюда поздно вечером. Зашел часов в 11-12 в кабинет, «взял власть». А на следующий день действительно поехал на скачки.

- То есть фактически Вы приняли предложение, от которого не отказываются?

- Желания совпали.

- А как прошел первый день в новой должности, уже без приставки «и.о.»?

- Была процедура наделения полномочиями губернатора в Государственной Думе края, было много поздравлений. И я в какой-то степени вырвался из этого поздравительного потока только благодаря Владимиру Васильевичу Устинову. Мы с ним сразу же после инаугурации поехали к владыке Феофану, в новый строящийся храм Казанской иконы Божьей Матери. Это не просто грандиозная православная стройка юга, это еще и храм-символ самого города Ставрополя, и еще, как говорят, - намоленное место. В такие места тянет, когда что-то важное происходит в жизни. Я бы все равно пришел сюда, тем более живу недалеко. Но я рад, что это удалось буквально в первые часы пребывания в должности. А к вечеру первого дня уже у меня была гора бумаг на подпись в совершенно неожиданных для меня объемах.

- А какой документ Вы первым подписали, помните?

- С чисто формальной точки зрения я был обязан подписать документ о вступлении в должность. И я это сделал, после чего моя подпись уже имела юридический вес. Но сказать точно, как эта бумага называется, сейчас затрудняюсь. Зато хорошо помню несколько бумаг в первой корреспонденции, где действительно надо было принимать решения и с чего, собственно, пришлось начинать. По указанию федерального правительства я распорядился на уровне края принять меры по сдерживанию роста цен на продовольственные товары первой необходимости, в том числе на хлебобулочные изделия и молочные продукты. Индекс инфляции был тогда неспокоен, и регионам надо было до 24-го числа каждого месяца докладывать о ситуации. На календаре было 23-е, и было понятно, что сроки «жмут». Еще буквально в первые же дни – хорошо помню – подписал поручение минфину края выделить дополнительно три миллиона рублей для завершения благоустройства территории краевого кардиодиспансера. Там были убедительные аргументы, они мне запомнились, отсюда и положительная резолюция. Из первых подписанных законов особенно запомнился закон о государственной поддержке приемной семьи. Я с большим удовольствием поставил под ним свою подпись. Это важный и нужный закон. Оплата труда приемных родителей была установлена в размере 3000 рублей за каждого взятого на воспитание ребенка. Тем, кто взял на воспитание двоих и более детей, размер вознаграждения увеличивался на 20 процентов за каждого ребенка. У кого на воспитании малыши возрастом до трех лет, дети-инвалиды или дети с ограниченными возможностями, размер оплаты увеличивался в полтора раза. Предусматривались и другие меры поддержки приемных семей. Эти решения можно назвать для многих ставропольских семей долгожданными.

- Ну, вот прошло несколько месяцев... Наверное, уже сотни и тысячи подписей поставлены. Можете сейчас ответить, тяжело ли быть губернатором?

- Если работать честно, на полную катушку, то нелегко.

- А когда Вы это поняли?

- Да я это знал всегда. На любой практически должности. Объем полномочий, ответственности был где-то больше, где-то меньше, но с определенного уровня, и особенно на губернаторском, уже точно знаешь: это непросто. Но интересно.

 

Выйти в лидеры

- Что Вас больше всего поразило после знакомства с полученным «наследством»?

- Ничего поразительного: что предполагал, то и было. Безынициативность, неверие в свои силы, «москвобоязнь» – все соответствовало моим представлениям о ситуации. В силу того, что я был в курсе обстановки в регионах, особенно в родном, системно мониторил положение дел, никаких сюрпризов для себя я не открыл. Может быть, больше остального впечатлила обломовщина – когда все, образно говоря, лежат на диване и ждут манны небесной. Я предполагал, что это есть, но не в таких масштабах, какие увидел.

- Как оцениваете состояние края на сегодняшний день?

- Выздоравливает. Все нормально. Просыпаются здоровые силы. Конечно, пришлось дать ускорение и кое-кому из действующих лиц, и тем, кто уже далеко «улетел», некоторые – ворчат, но делают. У меня ведь нет цели всем нравиться. Моя задача – сплотить в команду людей, которые разделяют мои установки, планы и устремления. Которые будут вместе со мною работать на стратегические задачи.

- А какая у Вас стратегическая цель на посту губернатора?

- Вывести край в лидеры по ключевым показателям жизни в округе и в России, тем более что потенциал для этого у нас есть.

- Это ведь не только и не столько от качества административного аппарата зависит. Здесь должна расти реальная экономика, бизнес. Будете их уговаривать или как?

- Их не надо уговаривать, им надо создавать условия для нормального роста и развития. Улучшать предпринимательский климат, перестать, в конце концов, «кошмарить бизнес», как выразился Президент. Я совершенно искренне считаю, что власть по большому счету должна служить бизнесу, потому что именно бизнес предоставляет рабочие места, кормит людей, создает прибавочную стоимость, которую власть потом перераспределяет. Поэтому благополучие бизнеса – первично, благополучие всех остальных, в том числе и власти, – производная от него. Осознающая это власть служит бизнесу. Подчеркну: служит – не прислуживает. Потому что попытка олигархов «приватизировать» власть, и со своей стороны ее «кошмарить», которую мы пережили в 1990-е годы, - это другая крайность, не менее пагубная. Еще я сторонник того, чтобы мы в первую очередь делали ставку на собственную, краевую бизнес-среду. Создадим нормальные условия для краевого бизнеса, потянутся и российские инвесторы, а за ними потянутся и иностранные. Цель – не за границу нырять за инвестициями, а создать комфортные условия прежде всего для наших местных предпринимателей. Не уповать на заграницу и Москву, а развивать свое. Тем паче опросы показывают, что у нас на юге России доля активных людей, готовых заниматься предпринимательством, в разы больше, чем в среднем по стране. Если по стране – 5-7 процентов, то у нас до 20 процентов людей готовы при нормальных условиях заниматься бизнесом на свой страх и риск. Надо дать им такую возможность.

- Особое, интегральное слагаемое Ставрополья – курортный регион Кавказские Минеральные Воды. Какие у него перспективы развития, как по-вашему?

- Хорошие перспективы. Будет особая экономическая зона. Будет расти поток отдыхающих. Но самое главное сейчас, на мой взгляд, – переломить сознание нынешних главврачей курортного кластера и убедить их, что не на сдаче койко-мест зарабатывают современные курорты. Есть масса новых перспективных подходов, при помощи которых можно развить потенциал Кавминвод.

- Ну, что например?.. У Черноморского побережья понятно – Олимпиада в Сочи. А мы чем возьмем?

- Да хоть той же Олимпиадой. Меня удивило, что в крае к проекту Сочи-2014 относятся как к чужому, соседскому успеху – завидуют, да и все. Нет чтобы сделать хотя бы шаг и стать частью общего дела. Через участие наших предпринимателей в поставках, в строительстве, а возможно и в реконструкции олимпийских объектов. Через создание условий для развития спорта высших достижений в уникальных климатических условиях тех же Кавминводских курортов. Есть же у нас центр олимпийской подготовки в Кисловодске. В каком он сейчас состоянии? А если реконструировать, если создать не один такой объект, если дать хорошую базу для тренировочных сборов и пост-спортивной реабилитации? Кавминводы всегда справедливо считались кузницей здоровья, но при хорошем, раскрученном бренде у нас, к сожалению, не очень качественное содержание. Над ним надо работать. Тогда можно претендовать на то, что здесь будут проходить масштабные форумы, фестивали, другие спецпроекты. Это и есть новый способ развития.

- А есть ли такая проблема, которую Вы сейчас не знаете, как решить?

- Конечно, есть. Например, проблема коррупции. Есть определенные средства, противомеры, но нельзя быть до конца уверенным, что они помогут кардинально. То есть подходы знаю, но знаю и то, что на сто процентов они не защищают.

- То есть Вы считаете, что полностью победить коррупцию нельзя?

- До конца – нет. Это невозможно. И во всем мире никто еще не похвастался, что победил коррупцию. Даже в Китае, где применяется смертная казнь. Но снизить ее до предельно возможного уровня – это наша первоочередная задача.

- Как Вы считаете, когда жители края смогут ощутить положительный эффект от Вашей работы и работы Вашей команды?

- Реально?.. Некоторые – уже сейчас. Например, есть подтопленцы, которые пострадали в 2002 году, не получили своевременную помощь и уже разуверились ее получить, а сейчас деньги им начали поступать. Мне удалось в Москве решить эту проблему «с бородой». Жаль только, что людям шесть лет пришлось ждать. Восстановлены права уже 124 обманутых дольщиков, сделаны конкретные шаги, чтобы и дальше были подвижки по реестру пострадавших. Благоустраиваются Кавминводы – тех средств, которые пришли в регион за последние несколько месяцев, не было все предшествующее десятилетие. Думаю, перемены зримо ощущаются и населением, и гостями курортов. Люди, пользующиеся аэропортом в Минеральных Водах, тоже замечают изменения, туда ведь почти 2 миллиарда рублей вложено. На улицы Ставрополя выехали десятки новых автобусов. Почувствуют от этого положительный эффект пассажиры? Думаю, почувствуют. Но радикально – конечно тогда, когда мы модернизируем экономику, сельское хозяйство, промышленность, сферу услуг. Когда будут достигнуты основные ориентиры благополучия, заложенные в Стратегии-2020. То есть доходы людей, их возможности увеличатся в 2-3 раза. А из Стратегии-2020 видно, что это возможно где-то к 2015 году. Есть такой обобщающий показатель уровня жизни – ВВП на душу населения по паритету покупательной способности. Он должен увеличиться до более чем 30 тысяч долларов в 2020 году и примерно до 50 тысяч долларов в 2030-м. Средняя продолжительности жизни должна составлять 72-75 лет. Мы уже постепенно движемся к этим показателям. По сути, Россия, в том числе и Ставропольский край, перешла от этапа стабилизации к этапу развития. Я уверен, эффект уже чувствуется и будет дальше нарастать.

 

Правитель да будет правителем

- Валерий Вениаминович, а как складывалась Ваша жизнь до губернаторства, какие этапы Вы считаете для себя наиболее важными?

- Нормально жизнь складывалась. Серьезный получился опыт, хорошие ступеньки. Очень многое дали учеба и работа в Москве. Это совершенно новый пласт, явный прорыв в сознании, в опыте, в учении.

- Почему же Вы не остались в столице, а выбрали Ставропольский край?

- Я его выбрал еще в начале 1980-х. Вернее сказать - сначала сработал элемент случайности, и выбор сделали за меня. Потому что после окончания Московского геологоразведочного института я был рекомендован в аспирантуру. Геология – довольно приземленная вещь, а у меня была специальность «Технология и техника разведки месторождений полезных ископаемых». Такие вещи в одних только библиотеках не освоишь. И меня отправили на полгода-год пощупать, что называется, производство. Приехал я на Кавказские Минеральные Воды, буровым мастером Кавминводской комплексной гидрогеологической экспедиции. Цель была – поработать, чтобы потом с практическим материалом, со знанием техники и технологии буровой защищать диссертацию и работать в институте. Но по геологии я так и не защитился, потому что буквально через полгода попал в оборот общественной жизни, вышел в молодежные лидеры и через год уже работал вторым секретарем горкома комсомола в Железноводске. А года через полтора – два уже стал первым секретарем горкома. В общем, пощупал здесь и профессию, и природу, и обстановку, и землю ставропольскую. С первых дней понял – мое.

- А когда Вы почувствовали, что Вы – человек, наделенный властью? Наверное, не в кресле губернатора?

- Нет, конечно. У первого секретаря горкома комсомола, тоже большие функционал и ответственность. Это несколько тысяч комсомольцев, вся атрибутика, массовые мероприятия. Ты большой начальник. (Смеется). А если серьезно, то первое подобное ощущение пришло, когда я отвечал за свои буровые на Юце, и произошло наводнение. Смыло вагончики, люди пострадали. И ты понял, что именно ты – первый, кто за все в ответе.

- А как сказывается на характере обладание властью?

- Корежит любой характер. Нужно иметь огромную силу воли, мудрость, образование, самодисциплину, чтобы замедлить этот процесс. Но в конце концов характер все равно портится. Вот для этого нужны ротации, перемещения и конкретные сроки. Бессрочная власть – однозначное зло.

- Ну, а чем можно удовлетвориться после самой высшей ступени?

- Да мало ли что хочется - не хочется… Сейчас мы говорим о пользе обществу. Может быть, и есть какие-то редкие-редкие примеры, когда польза не перерастает во вред. А средний уровень власти, мэры, районные главы, губернаторы, руководители каких-нибудь комитетов и ведомств… – их точно надо ротировать. И чаще, чем раз в восемь лет. Презумпция несменяемости развращает.

- Как Вы строите свои отношения с подчиненными?

- Стараюсь – на позитиве, но требовательно. Иногда, наверное, грубовато. Бывает.

- Как Вы сосредотачиваетесь? Ведь рука, положенная на Устав края в ответственный момент, по меньшей мере, не должна дрожать.

- А что, дрожала?

- Нет. В том-то и дело.

- Такой проблемы для меня не существует уже лет десять точно. Всю жизнь ведь занимаюсь управлением, и уже большой опыт публичных мероприятий. Раньше, как у всех, был мандраж, и это долго проходило. У некоторых быстро проходит, а у меня – долго. Зато в последние годы при любой аудитории – никакого волнения и никакой дрожи. Сбивает меня только усталость – больше ничего. А успокаиваться иногда приходится, когда хочется сорваться, в этом случае надо просто глубже дышать – это известный прием.

- В современном обществе – большой поток информации. Кто ею владеет – владеет миром. Но с другой стороны – это океан: если он захлестывает, можно и захлебнуться. Есть для Вас такая проблема? И есть ли какая-то защита? Все ведь надо через себя пропустить.

- Проблема есть. Но весь этот спам не стоит через себя пропускать. Искусство управления учит, что надо делегировать полномочия на более низкий уровень, где они и будут реализовываться. Поэтому я через месяц или через два работы расписал те вещи, которые должны доходить до меня, и то, что относится для принятия решений моими заместителями. А сначала действительно столько бумаг наваливали: договор на кормление какого-то семинара, например, и я должен это подписывать. Это, конечно, полный бред. Теперь этими вопросами занимаются те, кому это положено. Что касается прессы – знакомлюсь через дайджесты. Интернет тоже избирательно. Пока более-менее справляюсь с потоком дел. Самое главное – правильно расставить приоритеты, выбрать главное, и безжалостно отказываться от остального.

- А как бы Вы определили хорошего правителя?

- Я бы сначала настоял на том, что править и управлять – не одно и то же. У меня управленческая должность, ее основа – это хороший менеджмент, владение социально-экономической ситуацией, системность мышления. А про секрет хорошего правителя, по-моему, отлично сказал Конфуций: правитель да будет правителем, подданный - подданным, отец - отцом, а сын - сыном.

 

Публичность не во всем

-С чего обычно начинается Ваше утро?

- Тренажер, растяжка. Сейчас еще смотрю утренние новости, пока велотренажер кручу.

- А какую программу смотрите от начала до конца?

- Да никакую. Чтобы все посмотреть, не хватает времени. Теннис иногда включаю по телевизору, у меня дома пять спортивных каналов.

- А современное кино Вам нравится, есть любимый фильм?

- Современное кино не нравится вообще, самое талантливое кино осталось в доперестроечном периоде, когда, несмотря на жесткую цензуру и, казалось бы, невыносимые условия для творцов, действительно создавались шедевры советского и русского кино. Сейчас я не могу назвать фильм, который можно было бы поставить с ними рядом.

- Какое у Вас любимое блюдо из того, что готовят дома? И что Вы предпочитаете: чай или кофе?

- Люблю борщ. У жены еще вкусно получается паэлья – это испанский плов из морепродуктов. Пью в основном зеленый чай без сахара.

- Все привыкли видеть Вас в строгом костюме и галстуке, а какой стиль одежды ближе Вам по духу?

- Строгий костюм и галстук.

- Чем занимается ваша супруга?

- У нее столько образований! По первому - она терапевт, а кроме того - косметолог, специалист по иглоукалыванию, и много еще всяких специализаций. Она кандидат медицинских наук. Ну а в большей степени занимается домом и детьми.

- Дочери обсуждают с Вами свои проблемы?

- Увы, сейчас практически нет, если честно. Поздно уже. Выросли.

- Страдаете ли Вы от проявления каких-либо черт своего характера?

- Резкость, жесткость, вспыльчивость – случаются, иногда сожалею.

- Как снимаете стресс, накапливающийся на работе?

- Большой теннис, тренажерный зал – занимаюсь регулярно. Реже, но с большим удовольствием выезжаю на спиннинговую рыбалку.

- Каким был лучший совет, который Вы получили?

- Да нет у меня серьезных советчиков, я сам советы раздавал в последние несколько лет. Может быть, только книжная мудрость?.. Или даже народная, которую с детства усвоил, – не рубить с плеча, поспешать не торопясь, не принимать решения сгоряча.

- А кем из известных людей Вы восхищаетесь?

- (Задумывается). Не могу сказать, что испытываю восхищение. Наверное, под ответ подойдет принцип – не сотвори себе кумира. Но многое сейчас черпаю из провидческого дара и пророчеств Ивана Александровича Ильина. Его философские труды сейчас очень злободневны, и наша современная история развивается так, как он предвидел. Он, например, писал, что если в народе нет здравого правосознания, то демократический строй превращается в решето злоупотреблений и преступлений. Что Россию спасет только твердая, национально-патриотическая диктатура и лидер, делающий ставку на духовные основы самого народа. Многое из того, как преломляется демократия в России, было Ильиным предугадано. Для меня это сейчас просто настольная книга.

- А что Вы слушаете из музыки?

- Сейчас – Олега Митяева. Слушаю уже лет пять, с удовольствием. В последнее время, правда, получается только в машине.

- Губернатор, по сути, публичная должность, но люди по-разному пользуются публичностью, это уже зависит от их внутренней потребности. Есть губернаторы, которые все время стараются быть в тени, есть губернаторы, которые все время на последних газетных страницах в скандальных рубриках. Вы для себя как степень публичности определяете?

- В принципе публичность нужна, в том плане, что ты зарабатываешь авторитет населения, люди начинают тебе верить, и это одно из важнейших условий проведения твоих реформ, установок и задач, которые ты поставил. В этом смысле очень точен классический тезис: «идеи становятся силой, когда они овладевают массами». Но для этого, конечно, надо чтобы тебя люди знали. Но знали не просто по фамилии, а знали по делам. А публичность как внешняя узнаваемость может порадовать только на первом этапе, когда ты вступил в должность, когда у тебя эйфория, когда тебя узнают, поздравляют. Потом она по большому счету тяготит. Потому что ты лишаешься многих человеческих приятностей в жизни, например, выйти купить бутылку пива или зайти в соседний магазин примерить рубашку и галстук. Такая публичность меня точно тяготит. Где-то должна быть золотая середина, поддерживающая узнаваемость и рейтинг губернатора. Нужна какая публичность?.. - чтобы люди знали: раз Гаевский что-то делает, он делает правильно, давайте делать вместе с ним. И в нынешнем положении губернатор должен быть больше рабочей лошадкой, нежели публичным политиком.

- А семья и политика – совместимые вещи или нет?

- По большому счету – не совместимы. Политик – это большой ущерб для семьи. Есть, конечно, редкие примеры, которые можно считать исключением из правила. Но мне лично непонятен интерес к этой теме. Надо оставить в покое семьи политиков, их жен и детей. Недавно кандидат в президенты США Барак Обама на нездоровый интерес к личной жизни Сары Пэйлин из лагеря своих соперников отреагировал очень жестко – пообещал уволить из штаба всех, кто лезет в ее частную жизнь. Достойный жест. Даже такие экстраверты, как американцы, не выдерживают натиска любопытства и постоянных подглядываний «в замочную скважину». Частная жизнь должна быть неприкосновенной. Это гарантировано у нас российской Конституцией, и там не сделано никаких исключений для политиков. Они тоже люди.

- Спасибо за разговор.

- Старался быть откровенным.




© 2007—2008 MediaPro Издательский дом,

Россия, Ставрополь, ул. Мира, 355, офис 16
Телефоны: +7 (8652) 941-601, 371-862, 371-863.
Email: info@mediapro26.ru

Создание сайта — Слимарт